Элизабет сначала пощупала, что внутри, потом развернула бумагу и достала маленький золотой медальончик на тонкой цепочке.

– Какая прелесть, – пробормотала она.

В ее глазах стояли слезы.

– Тодд, я никогда не сниму его.

– Мы с отцом говорили вчера о нас с тобой, Лиз. Он считает, что с моей стороны будет эгоизмом претендовать на твою любовь. Он сказал, мне нужно убедить тебя встречаться с другими, но я...

– Я знаю, – Элизабет вздохнула. – То же самое говорят и мне буквально все вокруг – родители, Стив, даже Инид! Но почему мы должны их слушать? Пусть наши сердца подскажут нам, как поступить. И если ты любишь меня так же, как и я тебя...

– Да, – перебил ее Тодд, прижимая ближе к себе. – Как я могу вот так обнимать другую девушку?

– И мне никто не нужен, кроме тебя, – зарыдала она, обняв Тодда как можно крепче. – Как они могут знать, что для нас лучше? И кто лучше нас знает наши чувства?

– Я рад, что ты согласна со мной, – пробормотал Тодд. – Что бы со мной было, Лиз, если бы я узнал, что ты любишь другого?.. Как бы я жил за две тысячи километров от тебя, засыпая и просыпаясь с мыслью, что ты с кем-то другим?..

– Я буду писать тебе каждый день, – снова заговорил Тодд. – Я буду подрабатывать, чтобы звонить тебе почаще. А когда скоплю достаточно денег, приеду навестить тебя.

– Ох, Тодд, – всхлипнула Элизабет, уткнувшись Тодду в плечо, – я так тебя люблю! Я не вынесу разлуки!

– Я тоже люблю тебя, – прошептал Тодд. – Надо держаться и жить дальше, Лиз, не обращая внимания на все советы. Мы не можем забыть о нашей любви только потому, что расстаемся.

– Я никогда тебя не забуду. – По щекам Элизабет струились слезы.

Как пережить следующие двадцать четыре часа? Она будто оказалась в ночном кошмаре, но этот кошмар был реальностью, нельзя было проснуться и заставить его исчезнуть. Ничего, совершенно ничего нельзя было поделать.